April 7th, 2008

монах2

Козел на заклание

                            Страдания

Приехав домой, Полина улеглась на диван. После еды
она подошла ко мне: “Мама, я думаю, что я заболела".
Я померила ей температуру – 38 и 7. У нее был озноб,
она капризничала, не хотела переходить в другию комнату,
укладываться в постель, сбивать температуру,
Ночью она стонала и поплакивала во сне.
Вдруг вскочила: "Мама, дай мне сок".
Я принесла ей сок, но она отпихивала его рукой:
"Нет, другой сок, сок с маленькой девочкой,
которая бегает, резвиться, смеется… От жара ее глаза стали почти безумными.
“Ой, боюсь, боюсь”, – вдруг вся вздыбилась и затряслась она, тыча рукой на тень от лампочки. Я прижала к себе ее горячее тельце,
ощущая панический страх, любовь к Полине, а когда я вернулась в свою кровать, на меня напало какое-то чувство тоски и сиротства,
так что мне ясно стало, почему много детей надо в деревне. 

С утра о. Андрей долго сидел один на крыльце,
Алексей сказал, лучше к нему не подходить.
Ночью матушке Галине стало хуже. Пришлось вмешаться. Без наркоза. Внутриполостная дезинфекция йодом, так что от боли
она теряла сознание. Живодерство, что без наркоза… 

"Человеческий мир полон страданий, – сказал о. Андрей,
когда пришел к завтраку, и видно было, что он плакал.
и мы это страдание разделяем тем, что живем в нем.
И надо с этим смириться. Все мы смертны. И в страдании образ смерти.
Если не будет страданий в жизни, то как мы будем стремиться к чему-то ещё? Как мы всерьёз будем стремиться к царствию Божию,
если здесь в жизни всё нашими руками можем устраивать.
Иов принимает страдания, болезнь, боль как должное.
Я не могу так воспринимать. Никто не может.
Мы здесь находимся не по своей воле.
Мы можем только минимизировать страдания.
Но иногда минимизация приводит к тому, что кажется,
что духовная жизнь не существует.
Одно дело страдания по любви минимизировать.
Например, если у тебя дома человек лежит и болеет,
и ты по любви пытаешься облегчить его страдания.
Или ещё что-то по любви к человеку. А можешь отправить его в хоспис.
Вот, как здесь, в Бараново, в дом престарелых…
В Европе делается вид, что страданий не существует, или они скрыты,
и создается иллюзия что всё в порядке. Но что они станут делать,
когда предстанут перед смертью, когда поймут, что это – реальность".